![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
totaltelecomКстати, было бы не правильно представлять себе сенаторов поздней Республики как разжиревших слюнявых дегенератов, неспособных постоять за себя. Скорее – как нормальных итальянских мафиози. Когда надо, отцы-сенаторы, подобно Аль-Капоне, могли подтвердить свои претензии на власть и с бейсбольной битой в руках. Вот как убивали римского Навального, когда тот затеял «Майдан» (в изложении Моммзена):
«Консуляр Назика воскликнул, что остается спасать отечество тому, в ком есть мужество, и бросился во главе других сенаторов на площадь с отломанными ножками и ручками сенаторских кресел вместо оружия. Сторонники Тиберия Гракха не решились сопротивляться сенаторам и рассеялись. Бежал и Гракх, но по дороге был настигнут и убит ударом дубины в висок, с ним перебито было до 300 его сообщников».
В изложении античного историка Аппиана этот эпизод выглядит еще драматичнее: сенаторы вышли на площадь безоружными, а дубинами завладели уже по ходу дела, ловко вырывая их из рук сторонников Гракха. Впоследствии эти авторитетные люди «посадили на перо» самого Цезаря, а император Август до глубокой старости приходил на стрелку заседания Сената исключительно в бронежилете. Впрочем, шаолиньские способности римских сенаторов не стоит преувеличивать. Как и всякий уважающий себя босс мафии, римский сенатор расхаживал по городу исключительно в сопровождении свиты из телохранителей и клиентов. Так что разгонять гракховский «Майдан» ринулись не только триста «безоружных» сенаторов, но и тысячи три братков, вооруженных кинжалами и арматурой...
...Вообще, представляя себе Рим, нужно избегать «гуманитарной аберрации» и всегда помнить, что это не столько «республика юристов», сколько «республика паханов» или «республика офицеров». Рим был милитаризован настолько, что даже выборы высших представителей власти (консулов и преторов) поводились «поротно» и «побатальонно»: по цензовым центуриям, которые в древности представляли собой настоящие боевые части, к коим граждане были приписаны в порядке военного призыва.
Рассуждая о римских политиках, нужно мысленно всегда прибавлять военное звание, даже если речь идет о персонажах, прославившихся своими сугубо штатскими заслугами. Не «историк» Саллюстий, а генерал Саллюстий; не «оратор» Цицерон, а группенфюрер Цицерон; не «братья» Гракхи, а полковники Гракхи; не «поэт» Вергилий, а штабс-капитан Вергилий, не «лирик» Катулл, а поручик Катулл и т.д. Скажем, «гуманитарий» Цицерон, при всех своих рассуждениях о себе как «человеке тоги, а не меча», в молодости под началом Суллы участвовал в боевых действиях Союзнической войны, а в бытность губернатором Киликии лично возглавлял карательные операции против местных горцев и даже был провозглашен солдатами «императором» (кандидатом на триумф).
В промежутках между этим, будучи консулом, он без суда и следствия приказал замочить в сортире целую пачку римской золотой молодежи, по обвинению в экстремистской деятельности (282-я статья). После поражения при Фарсале и смерти Помпея антицезаревская оппозиция именно Цицерону предложила военное командование, как действующему императору и как самому старшему по званию из всех, кто остался жив. У Цицерона была прекрасная возможность героически погибнуть под обломками Республики в качестве ее последнего не только духовного, но и военного вождя. Но в этот момент группенфюрер в очередной раз вспомнил, что он «человек смокинга, а не фауспатрона»...
И ещё немного альтернативной истории России, изложенной языком древнеримских интеллектуалов.
