![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
totaltelecomПроникновение современных информационных и коммуникационных технологий в сферу финансов вызвало к жизни множество следствий. С одной стороны мы получили целый спектр новых возможностей, описываемых классическим "быстрее, проще и дешевле". С другой, даже маститые профессионалы сталкиваются с проблемой понимания тех явлений, которые вызвал к жизни стремительный прогресс. Повсеместная конвергенция, т.е. взаимопроникновение, перекрёстное "опыление" различных по своей природе технологий и концепций привело к появлению довольно экзотических сущностей. Их смысл и природа продолжают вызывать горячие споры даже в экспертной среде.
Только этим я могу объяснить появление колонки популярного комментатора, президента Украинского аналитического центра Александра Охрименко. В тексте, озаглавленном "В стране начинается денежная реформа. В электронном виде", он категорично заявляет ряд тезисов, которые не только продолжают оставаться предметом дискусии, но, что ещё хуже, дезинформируют и неверно ориентируют массовою аудиторию. Эти тезисы касаются разных аспектов явления, в отношении которого до сих пор нет даже традиции единообразного именования. В зависимости от контекста или личных пристрастий говорят о киберденьгах, Интернет-деньгах, электронных деньга, электронной наличности и т.п.
По разным оценкам в Украине насчитывается уже не менее двух миллионов пользователей электронных денег (ЭД). Для многих из них ЭД стали неотъемлемым и очень важным элементом их личных финансов, обеспечивая удобство, скорость и простоту, недостижимую для традиционных банковских услуг. Учитывая традиционно противоречивую и невнятную политику украинского государства в отношении электронных денег, незаангажированные компетентные комментарии востребованы. Увы, не всегда этот спрос встречает адекватное предложение.
Поводом для своих размышлений г-н Охрименко избрал принятие парламентом законопроекта №10656 (введен в действие 18.09.2012 под номером 5284-VI). По некоей загадочной причине уважаемый аналитик и эксперт в своих выступлениях настойчиво указывает его номер как 10658. Впрочем, это не мешает ему приводить правильное название документа: "О внесении изменений к некоторым законодательным актам Украины (относительно функционирования платежных систем и развития безналичных расчетов)". К сожалению, название является едва ли не единственным аспектом законопроекта, толкование которого г-ном Охрименко не вызывает недоумения.
Прежде всего непонятна настойчивость, с которой г-н Охрименко продвигает тезис о существовании неких "настоящих" электронных денег, противопоставляя им "фантики" и "квазиденьги". То, что обозначают термином "электронные деньги", в любом случае не может рассматриваться как деньги полноценные. Во-первых, по причине не обязательности их приёма субъектами экономической жизни. Во-вторых, они не обеспечены, пусть даже и номинально, активами государства и Национального банка как кредитора последней инстанции. Это в любом случаи некие квазиденьги с ограниченной функциональностью. Поэтому разговоры про "настоящие электронные деньги" и электронные деньги неполноценные есть лукавство и чистой воды риторика.
Мало того, что электронные деньги по своей природе имеют ограниченную функциональность, инициаторы законопроекта 10656 еще более сузили поле их возможного применения. Например, хозяйствующие субъекты, а это не только юридические лица, но и легионы физических лиц - частных предпринимателей, не могут использовать заработанные ими электронные деньги для расчетов с контрагентами. Всё, что они могут сделать, это обналичить, вывести их на свой счёт в банке. В этом смысле принятый законопроект это большой шаг назад даже по сравнению с той практикой оборота ЭД, которая сложилась на сегодняшний день.
К сожалению, не соответствуют действительности буквально все утверждения г-на Охрименко относительно гарантий интересов пользователей ЭД, которые, якобы, содержатся в законе:
"...Нельзя выпускать «пустые» (необеспеченные) электронные деньги...";
"...При этом он может выпустить электронные деньги только в объеме, пропорциональном количеству наличной и безналичной гривны, которыми он обладает...."
Я говорю "к сожалению", поскольку в принятом законопроекте №10656 нет даже наиболее очевидной нормы, а именно требования стопроцентного резервирования средств, находящихся в обороте в виде электронных денег. Каждый желающий может открыть текст закона, найти посвящённые электронным деньгам пункты с 15.1 по 15.4 и самостоятельно ознакомиться с нормами, вроде бы обеспечивающими ликвидность ЭД по версии НБУ. По сути, всё сводится к следующему:
Банк имеет право выпускать электронные деньги на сумму, которая не превышает сумму полученных им денежных средств.
Это бессодержательная и бессмысленная по сути норма. Которая никак не защищает пользователей ЭД от главного системного риска. Таковым является использование средств, предоставленных банку в обмен на ЭД, для различных рисковых операций. В концепции, которую продвигает НБУ, всё завязано именно на банки. Только они получили право эмитировать ЭД. При этом банки осуществляют различные высокорисковые операции - выдают плохообеспеченные кредиты и привлекают депозиты под безумные проценты. Для них средства пользователей электронных денег представляют, в первую очередь, практически бесплатный денежный ресурс. Об этом было прямо и недвусмысленно заявлено на круглом столе "Адаптация рынка онлайн-платежей к новым условиям регулирования оборота электронных денег", который был проведен 17 октября журналом "Деньги". Соответственно, у пользователей нет никаких гарантий, что в случае каких либо проблем банки смогут исполнять свои обязательства.
Показательно, что сам г-н Охрименко так и не ответил на заданные ему в ходе заочной дискуссии вопросы по поводу гарантий, якобы предусмотренных в обсуждаемом законопроекте. Например, чем и кем гарантируется невозможность ситуации, при которой банк-эмитент отказывается выкупать у пользователей свои же ЭД, ссылаясь на "кризис ликвидности" и другие "временные трудности", хорошо знакомые нам по 2008-2009 годах.
Столь же нелепы его рассуждения об отличиях между "настоящими" ЭД и ведущими международными системами, которые уже доказали свою состоятельность. Всё то, что г-н Охрименко указывает как отличительные признаки "ненастоящих" электронных денег, в равной степени относится к "настоящим" ЭД. Директор Украинского аналитического центра демонстрирует довольно сумбурное мышление, смешивая вопросы формы и содержания. Не является секретом тот факт, что предложенная Нацбанком концепция развития ЭД далека от лучших мировых практик, подходов Евросоюза в частности. Да что там Евросоюз! В недавно увидевшей свет "Банковской энциклопедии" (доступна по ссылке здесь), автором которой значится не кто-нибудь, а лично гг. Арбузов, "полноценными" электронными деньгами обозначается намного более широкий, нежели в законопроекте №10656, круг платёжных инструментов.
В аналитическом отчёте "Электронные деньги в Украине", который был подготовлен Институтом экономических исследований и политических консультаций, предлагается следующий взгляд на видовые признаки электронных денег:
Можно выделить две главные характеристики, присущие электронным деньгам, наличие которых позволяет утверждать, что электронный платёжный инструмент можно отнести именно к электронным деньгам:
• Он должен исполнять функцию денег, по крайней мере, функции меры и эквивалента стоимости, а также средства обращения/платежа, а также (как производную от первых двух), функцию средства накопления.
• Он должен существовать в электронной форме (небумажной) и отличаться от традиционных банковских счетов и ценных бумаг (а также инструментов управления ими).
Если опираться на определение электронных денег, принятое в Европейском Союзе и подобное ему в США, то ЭД должны иметь такие характеристики:
• Иметь способность к накоплению и подсчёту баланса, а значит - иметь определённую монетарную стоимость (то есть стоимость, выраженную в определённой валюте);
• Приниматься экономическими агентами (как физическими, так и юридическими лицами) для расчётов;
• Быть обязательством эмитента, которое поступает в оборот только после его обмена на традиционные деньги, в объёме не меньшем, нежели эмитированная денежная стоимость, а также быть объектом обратного обмена по первому требованию владельца;
• Сохраняться в электронном виде или на физическом носителе (таком, как смарт‐карта или телефон).
Очевидно, что все без исключения системы, упомянутые г-ном Охрименко - RBK Money, Webmoney, Яндекс.Деньги, - отвечают и первому, и второму определению. Правовые модели и юридические схемы, которые так его смущают, все эти "титульные знаки" и переуступка "прав требования" это всего лишь внешняя форма, способ формализации тех или иных идей. А их содержание везде примерно одно и то же: обеспечение денежных расчётов с использованием Интернет и других сетей телекоммуникаций.
Позиция "электронные деньги это только то, что признаёт таковыми Нацбанк", по меньшей мере, нелогична. Она нелогична, во-первых, потому что сам Нацбанк до сих пор не в состоянии пояснить, как он собирается применять нормы об ответственности за нарушение предложенного им порядка использования ЭД. Попросту говоря, каким образом он добьётся единообразного понимания и применения предложенных им норм. Во-вторых, именно Нацбанк уже несколько лет блокирует согласование правил международных систем, которые выразили готовность работать с национальной валютой. Причём блокирует весьма неуклюже, то принимая свои внутренние постановления, то внезапно их отзывая. При этом узкий круг счастливчиков получает вожделенные согласования, а всем остальным Нацбанк не только отказывает в этом, но и опускается до участия в спецмероприятиях по их, международных систем, шельмованию как "ненастоящих".
Между тем международные системы наподобие PayPal, MoneyBookers, Webmoney, RBK Money, Яндекс.Деньги безразличны к тому, дарует ли им титул "настоящих" Национальный банк Украины или даже лично сам Александр Охрименко. Уместно напомнить, что в июне 2011 НБУ распространил официальное заявление, в котором указал, что система Яндекс.Деньги не зарегистрировала у него свои правила, поэтому её деятельность является незаконной. В ответ россияне вежливо напомнили украинскому центробанку, что не имеют представительства на территории Украины и не ведут там какой-либо хозяйственной деятельности. А предоставление услуг украинским гражданам в других юрисдикциях не регулируется требованиями НБУ.
Исповедуемый Нацбанком и его симпатиками принцип "в своей вотчине что хочу, то и ворочу" не срабатывает в современном глобальном мире. Время простых решений давно прошло. Пора переходить от алгебры к мат.анализу, а не искать спокойствия и предсказуемости в четырёх действиях арифметики.
Только этим я могу объяснить появление колонки популярного комментатора, президента Украинского аналитического центра Александра Охрименко. В тексте, озаглавленном "В стране начинается денежная реформа. В электронном виде", он категорично заявляет ряд тезисов, которые не только продолжают оставаться предметом дискусии, но, что ещё хуже, дезинформируют и неверно ориентируют массовою аудиторию. Эти тезисы касаются разных аспектов явления, в отношении которого до сих пор нет даже традиции единообразного именования. В зависимости от контекста или личных пристрастий говорят о киберденьгах, Интернет-деньгах, электронных деньга, электронной наличности и т.п.
По разным оценкам в Украине насчитывается уже не менее двух миллионов пользователей электронных денег (ЭД). Для многих из них ЭД стали неотъемлемым и очень важным элементом их личных финансов, обеспечивая удобство, скорость и простоту, недостижимую для традиционных банковских услуг. Учитывая традиционно противоречивую и невнятную политику украинского государства в отношении электронных денег, незаангажированные компетентные комментарии востребованы. Увы, не всегда этот спрос встречает адекватное предложение.
Поводом для своих размышлений г-н Охрименко избрал принятие парламентом законопроекта №10656 (введен в действие 18.09.2012 под номером 5284-VI). По некоей загадочной причине уважаемый аналитик и эксперт в своих выступлениях настойчиво указывает его номер как 10658. Впрочем, это не мешает ему приводить правильное название документа: "О внесении изменений к некоторым законодательным актам Украины (относительно функционирования платежных систем и развития безналичных расчетов)". К сожалению, название является едва ли не единственным аспектом законопроекта, толкование которого г-ном Охрименко не вызывает недоумения.
Прежде всего непонятна настойчивость, с которой г-н Охрименко продвигает тезис о существовании неких "настоящих" электронных денег, противопоставляя им "фантики" и "квазиденьги". То, что обозначают термином "электронные деньги", в любом случае не может рассматриваться как деньги полноценные. Во-первых, по причине не обязательности их приёма субъектами экономической жизни. Во-вторых, они не обеспечены, пусть даже и номинально, активами государства и Национального банка как кредитора последней инстанции. Это в любом случаи некие квазиденьги с ограниченной функциональностью. Поэтому разговоры про "настоящие электронные деньги" и электронные деньги неполноценные есть лукавство и чистой воды риторика.
Мало того, что электронные деньги по своей природе имеют ограниченную функциональность, инициаторы законопроекта 10656 еще более сузили поле их возможного применения. Например, хозяйствующие субъекты, а это не только юридические лица, но и легионы физических лиц - частных предпринимателей, не могут использовать заработанные ими электронные деньги для расчетов с контрагентами. Всё, что они могут сделать, это обналичить, вывести их на свой счёт в банке. В этом смысле принятый законопроект это большой шаг назад даже по сравнению с той практикой оборота ЭД, которая сложилась на сегодняшний день.
К сожалению, не соответствуют действительности буквально все утверждения г-на Охрименко относительно гарантий интересов пользователей ЭД, которые, якобы, содержатся в законе:
"...Нельзя выпускать «пустые» (необеспеченные) электронные деньги...";
"...При этом он может выпустить электронные деньги только в объеме, пропорциональном количеству наличной и безналичной гривны, которыми он обладает...."
Я говорю "к сожалению", поскольку в принятом законопроекте №10656 нет даже наиболее очевидной нормы, а именно требования стопроцентного резервирования средств, находящихся в обороте в виде электронных денег. Каждый желающий может открыть текст закона, найти посвящённые электронным деньгам пункты с 15.1 по 15.4 и самостоятельно ознакомиться с нормами, вроде бы обеспечивающими ликвидность ЭД по версии НБУ. По сути, всё сводится к следующему:
Банк имеет право выпускать электронные деньги на сумму, которая не превышает сумму полученных им денежных средств.
Это бессодержательная и бессмысленная по сути норма. Которая никак не защищает пользователей ЭД от главного системного риска. Таковым является использование средств, предоставленных банку в обмен на ЭД, для различных рисковых операций. В концепции, которую продвигает НБУ, всё завязано именно на банки. Только они получили право эмитировать ЭД. При этом банки осуществляют различные высокорисковые операции - выдают плохообеспеченные кредиты и привлекают депозиты под безумные проценты. Для них средства пользователей электронных денег представляют, в первую очередь, практически бесплатный денежный ресурс. Об этом было прямо и недвусмысленно заявлено на круглом столе "Адаптация рынка онлайн-платежей к новым условиям регулирования оборота электронных денег", который был проведен 17 октября журналом "Деньги". Соответственно, у пользователей нет никаких гарантий, что в случае каких либо проблем банки смогут исполнять свои обязательства.
Показательно, что сам г-н Охрименко так и не ответил на заданные ему в ходе заочной дискуссии вопросы по поводу гарантий, якобы предусмотренных в обсуждаемом законопроекте. Например, чем и кем гарантируется невозможность ситуации, при которой банк-эмитент отказывается выкупать у пользователей свои же ЭД, ссылаясь на "кризис ликвидности" и другие "временные трудности", хорошо знакомые нам по 2008-2009 годах.
Столь же нелепы его рассуждения об отличиях между "настоящими" ЭД и ведущими международными системами, которые уже доказали свою состоятельность. Всё то, что г-н Охрименко указывает как отличительные признаки "ненастоящих" электронных денег, в равной степени относится к "настоящим" ЭД. Директор Украинского аналитического центра демонстрирует довольно сумбурное мышление, смешивая вопросы формы и содержания. Не является секретом тот факт, что предложенная Нацбанком концепция развития ЭД далека от лучших мировых практик, подходов Евросоюза в частности. Да что там Евросоюз! В недавно увидевшей свет "Банковской энциклопедии" (доступна по ссылке здесь), автором которой значится не кто-нибудь, а лично гг. Арбузов, "полноценными" электронными деньгами обозначается намного более широкий, нежели в законопроекте №10656, круг платёжных инструментов.
В аналитическом отчёте "Электронные деньги в Украине", который был подготовлен Институтом экономических исследований и политических консультаций, предлагается следующий взгляд на видовые признаки электронных денег:
Можно выделить две главные характеристики, присущие электронным деньгам, наличие которых позволяет утверждать, что электронный платёжный инструмент можно отнести именно к электронным деньгам:
• Он должен исполнять функцию денег, по крайней мере, функции меры и эквивалента стоимости, а также средства обращения/платежа, а также (как производную от первых двух), функцию средства накопления.
• Он должен существовать в электронной форме (небумажной) и отличаться от традиционных банковских счетов и ценных бумаг (а также инструментов управления ими).
Если опираться на определение электронных денег, принятое в Европейском Союзе и подобное ему в США, то ЭД должны иметь такие характеристики:
• Иметь способность к накоплению и подсчёту баланса, а значит - иметь определённую монетарную стоимость (то есть стоимость, выраженную в определённой валюте);
• Приниматься экономическими агентами (как физическими, так и юридическими лицами) для расчётов;
• Быть обязательством эмитента, которое поступает в оборот только после его обмена на традиционные деньги, в объёме не меньшем, нежели эмитированная денежная стоимость, а также быть объектом обратного обмена по первому требованию владельца;
• Сохраняться в электронном виде или на физическом носителе (таком, как смарт‐карта или телефон).
Очевидно, что все без исключения системы, упомянутые г-ном Охрименко - RBK Money, Webmoney, Яндекс.Деньги, - отвечают и первому, и второму определению. Правовые модели и юридические схемы, которые так его смущают, все эти "титульные знаки" и переуступка "прав требования" это всего лишь внешняя форма, способ формализации тех или иных идей. А их содержание везде примерно одно и то же: обеспечение денежных расчётов с использованием Интернет и других сетей телекоммуникаций.
Позиция "электронные деньги это только то, что признаёт таковыми Нацбанк", по меньшей мере, нелогична. Она нелогична, во-первых, потому что сам Нацбанк до сих пор не в состоянии пояснить, как он собирается применять нормы об ответственности за нарушение предложенного им порядка использования ЭД. Попросту говоря, каким образом он добьётся единообразного понимания и применения предложенных им норм. Во-вторых, именно Нацбанк уже несколько лет блокирует согласование правил международных систем, которые выразили готовность работать с национальной валютой. Причём блокирует весьма неуклюже, то принимая свои внутренние постановления, то внезапно их отзывая. При этом узкий круг счастливчиков получает вожделенные согласования, а всем остальным Нацбанк не только отказывает в этом, но и опускается до участия в спецмероприятиях по их, международных систем, шельмованию как "ненастоящих".
Между тем международные системы наподобие PayPal, MoneyBookers, Webmoney, RBK Money, Яндекс.Деньги безразличны к тому, дарует ли им титул "настоящих" Национальный банк Украины или даже лично сам Александр Охрименко. Уместно напомнить, что в июне 2011 НБУ распространил официальное заявление, в котором указал, что система Яндекс.Деньги не зарегистрировала у него свои правила, поэтому её деятельность является незаконной. В ответ россияне вежливо напомнили украинскому центробанку, что не имеют представительства на территории Украины и не ведут там какой-либо хозяйственной деятельности. А предоставление услуг украинским гражданам в других юрисдикциях не регулируется требованиями НБУ.
Исповедуемый Нацбанком и его симпатиками принцип "в своей вотчине что хочу, то и ворочу" не срабатывает в современном глобальном мире. Время простых решений давно прошло. Пора переходить от алгебры к мат.анализу, а не искать спокойствия и предсказуемости в четырёх действиях арифметики.
