(no subject)
Feb. 22nd, 2020 10:56 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
totaltelecomИнтервью с Юрием Романенко о подводных камнях цифровизации принесло обильные плоды. Высказать своё несогласие пожелал Евгений Горбачёв, которого в официальном видеоблоге представляют как "лидера ИТ-компании Diia Company". Вот эта дискуссия.
Разговор подтвердил все мои гипотезы. "Дия" движется в том же русле, что и eHealth-платформа имени Супрун. Цифровизаторы не готовы обнародовать техническое задание на свою поделку. Не готовы обнародовать хотя бы описание его бизнес-логики. После вопроса о том, каков же нынешний статус Дии - опытная эксплуатация? тестовая? - т. Горбачев потерял интерес к беседе, демонстративно обиделся и предложил присылать запросы в письменной форме.
Всё, всё как два года назад. Соответственно, для целей публичной экспертизы Дии применимы подходы, которые оказались вполне успешны в случае цифровизации МОЗ.
https://trigger.in.ua/analitika/natsionalnyie-osobennosti-ehealth.html
https://trigger.in.ua/analitika/d%d1%8bra-goda-konfydenczyalnost-y-e-health.html
Большинство вопросов, которые были в своё время адресованы МОЗ, теперь можно задавать Минцифры. Например, как так получилось, что в ИТ-системе, которая ещё даже не введена в эксплуатацию, уже обрабатываются персональные данные миллионов украинцев? Кто конкретно отвечает за их обработку? Как выглядят соответствующие регламенты? Можно вспомнить, как вела себя в аналогичной ситуации Марина Квашнина, возглавлявшая дерзкую команду смелых волонтёров, подарившую стране eHealth-платформу.
Стоит, кстати, кратко напомнить, в каком нынче состоянии нашумевший проект. В начале осени 2019 года, когда до зарубежных партнёров, щедро чехлившихся на благое дело неудержимых реформ здравоохранения, что-то такое дошло, уже новым руководством МОЗ была осознана проблема и с eHealth-платформой. Ни её идеолога и куратора Павла Ковтанюка, ни большей части внедрителей уже не было в строю. Не оказалось, как всегда, и сколь-нибудь вменяемой документации, которая дала бы возможность подхватить громоздкий и набитый разнообразными проблемами проект. Мадам Квашнина к тому времени уже скрылась в розовой дымке, овеянная славой человека подарившего стране немыслимое.
В ходе очередной нарады г-н Федоров сообщил, что "охорона здоров’я наразі – основний напрямок діджиталізації". Внезапно, да. Было признано, что диджитализация в данном направлении немного потерялась, нужна сильная стратегия. Стронг.
На момент совещания eHealth-платформа находилась в эксплуатации примерно три года. Идея разработать как бы задним числом стратегию для уже созданного продукта, на который крепко завязано функционирование одного из крупнейших бюджетных ведомств, причём в течении 4-ёх (!) недель, исчерпывающим образом характеризует то, что происходит в этой области.
Доверить такое важное, ответственное дело поручили вездесущей Яннике Мерило, которая и возглавила очередную рабочую группу. "Дякую за довиру!", - салютовала реформаторка. В тот же день она дала пространное инвертю, посвящённое своему вступлению в полномочия.
Мне было интересно лично составить впечатление о человеке, о котором слышал много и, скажем так, разного, поэтому инвестировал в это дело час своего времени, отправил несколько вопросов и вообще проявил активность. После интервью никаких вопросов про г-жу Мерило у меня больше нет. Очень много лишнего текста, ужимочек и самолюбования. Ничего по сути дела, вообще ничего. Многие вопросы зрителей, пытавшихся получить ответы, не были озвучены. В том числе мои, вполне конкретные и относившиеся к ответственности фрау группенляйтерин.
По состоянию на конец прошлого года, по словам моих знакомых, группа деятельностью не занималась, волновавший меня (и внесённый в планы) вопрос об официальных рекомендациях касательно безопасности пациентских данных не рассматривался. А сейчас, полагаю, это и вовсе признано неактуальным. Сейчас у диджитализации, наразі, новый приоритет - паспорт в смартфоне.
Возвращаясь к Дие и разговору с её Лидером имеем ровно ту ситуацию, которую я считаю возможным описывать с помощью метафоры ксерокопии. Команда т. Горбачёва берёт информацию из неких источников, качество и круг которых остаётся неясным, совершает с ней манипуляции в соответствии с алгоритмами, которые не готовы раскрыть и предлагает принять as is. Это ровно та ситуация, которая имеет место в случае ксерокопии паспорта. Ксерокопия точно так же является носителем информации о владельце паспорта, но кто её изготовил, при каких условиях, насколько достоверны представленные в ней сведения - выяснить невозможно. Отличие в том, что ксерокопию гражданин делает собственноручно, кустарным способом, а Дия производство такого род копий осуществляет индустриальным методом.
Ничего удивительного, что вопрос о том, какой же формально-правовой статус у данного сервиса, введён ли он в эксплуатацию и т.п. вызывает такую реакцию. Ещё бы не вызывал.
Разговор подтвердил все мои гипотезы. "Дия" движется в том же русле, что и eHealth-платформа имени Супрун. Цифровизаторы не готовы обнародовать техническое задание на свою поделку. Не готовы обнародовать хотя бы описание его бизнес-логики. После вопроса о том, каков же нынешний статус Дии - опытная эксплуатация? тестовая? - т. Горбачев потерял интерес к беседе, демонстративно обиделся и предложил присылать запросы в письменной форме.
Всё, всё как два года назад. Соответственно, для целей публичной экспертизы Дии применимы подходы, которые оказались вполне успешны в случае цифровизации МОЗ.
https://trigger.in.ua/analitika/natsionalnyie-osobennosti-ehealth.html
https://trigger.in.ua/analitika/d%d1%8bra-goda-konfydenczyalnost-y-e-health.html
Большинство вопросов, которые были в своё время адресованы МОЗ, теперь можно задавать Минцифры. Например, как так получилось, что в ИТ-системе, которая ещё даже не введена в эксплуатацию, уже обрабатываются персональные данные миллионов украинцев? Кто конкретно отвечает за их обработку? Как выглядят соответствующие регламенты? Можно вспомнить, как вела себя в аналогичной ситуации Марина Квашнина, возглавлявшая дерзкую команду смелых волонтёров, подарившую стране eHealth-платформу.
Стоит, кстати, кратко напомнить, в каком нынче состоянии нашумевший проект. В начале осени 2019 года, когда до зарубежных партнёров, щедро чехлившихся на благое дело неудержимых реформ здравоохранения, что-то такое дошло, уже новым руководством МОЗ была осознана проблема и с eHealth-платформой. Ни её идеолога и куратора Павла Ковтанюка, ни большей части внедрителей уже не было в строю. Не оказалось, как всегда, и сколь-нибудь вменяемой документации, которая дала бы возможность подхватить громоздкий и набитый разнообразными проблемами проект. Мадам Квашнина к тому времени уже скрылась в розовой дымке, овеянная славой человека подарившего стране немыслимое.
В ходе очередной нарады г-н Федоров сообщил, что "охорона здоров’я наразі – основний напрямок діджиталізації". Внезапно, да. Было признано, что диджитализация в данном направлении немного потерялась, нужна сильная стратегия. Стронг.
На момент совещания eHealth-платформа находилась в эксплуатации примерно три года. Идея разработать как бы задним числом стратегию для уже созданного продукта, на который крепко завязано функционирование одного из крупнейших бюджетных ведомств, причём в течении 4-ёх (!) недель, исчерпывающим образом характеризует то, что происходит в этой области.
Доверить такое важное, ответственное дело поручили вездесущей Яннике Мерило, которая и возглавила очередную рабочую группу. "Дякую за довиру!", - салютовала реформаторка. В тот же день она дала пространное инвертю, посвящённое своему вступлению в полномочия.
Мне было интересно лично составить впечатление о человеке, о котором слышал много и, скажем так, разного, поэтому инвестировал в это дело час своего времени, отправил несколько вопросов и вообще проявил активность. После интервью никаких вопросов про г-жу Мерило у меня больше нет. Очень много лишнего текста, ужимочек и самолюбования. Ничего по сути дела, вообще ничего. Многие вопросы зрителей, пытавшихся получить ответы, не были озвучены. В том числе мои, вполне конкретные и относившиеся к ответственности фрау группенляйтерин.
По состоянию на конец прошлого года, по словам моих знакомых, группа деятельностью не занималась, волновавший меня (и внесённый в планы) вопрос об официальных рекомендациях касательно безопасности пациентских данных не рассматривался. А сейчас, полагаю, это и вовсе признано неактуальным. Сейчас у диджитализации, наразі, новый приоритет - паспорт в смартфоне.
Возвращаясь к Дие и разговору с её Лидером имеем ровно ту ситуацию, которую я считаю возможным описывать с помощью метафоры ксерокопии. Команда т. Горбачёва берёт информацию из неких источников, качество и круг которых остаётся неясным, совершает с ней манипуляции в соответствии с алгоритмами, которые не готовы раскрыть и предлагает принять as is. Это ровно та ситуация, которая имеет место в случае ксерокопии паспорта. Ксерокопия точно так же является носителем информации о владельце паспорта, но кто её изготовил, при каких условиях, насколько достоверны представленные в ней сведения - выяснить невозможно. Отличие в том, что ксерокопию гражданин делает собственноручно, кустарным способом, а Дия производство такого род копий осуществляет индустриальным методом.
Ничего удивительного, что вопрос о том, какой же формально-правовой статус у данного сервиса, введён ли он в эксплуатацию и т.п. вызывает такую реакцию. Ещё бы не вызывал.
