![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
totaltelecomС первых дней ковидной пандемии одним из наиболее сложных, вызывающих чрезвычайное количество эмоций, стал вопрос о фактических масштабах её влияния на человеческие сообщества по всему миру. Довольно скоро стала очевидной низкая ценность, а точнее недостаточная релевантность официальной статистики стран мира о заболеваемости и смертности, обусловленных именно этой вирусной инфекцией. Множество факторов, которые мне сейчас лень перечислять, привносили искажения столь существенные, что, как минимум, невозможно сопоставлять между собой отчётность разных стран.
В этой ситуации едва ли ни единственной метрикой, которая не вызывает сомнений ни в достоверности, ни в релевантности стали данные об общей смертности населения. В нашем случае смертность это отношение числа умерших к общему числу населения в единицу времени, обычно за год. Измеряется в количестве смертей на 1000 человек населения в год. Обращу внимание ещё раз - речь идёт о смерти людей от любых причин. Не надо путать смертность с летальностью (смертельность), т.е. показателем, который характеризует отношение числа умерших от какой-либо причины к сумме всех вообще пострадавших от него, т.е. и вылечившихся, и умерших.
В силу довольно очевидных, надеюсь, соображений сведениям о смертности можно доверять в наибольшей степени. Как показано на примере младенческой и детской смертности в одном из моих опусов, фальсификация такого рода статистики, по крайней мере, на постсоветском пространстве не практикуется в заметных, значимых масштабах. Например, в Беларуси национальные органы статистики исправно отразили аномальный рост смертности во втором квартале 2020 года, не предоставив никаких данных относительно её причин. Попросту говоря, фальсифицировать диагноз гораздо проще, нежели скрыть факт смерти пациента.
На сегодняшний день информацию о смертности в странах ЕС собирает и публикует на постоянной основе European Mortality Monitoring Project. Используются сведения, предоставляемые непосредственно национальными органами учёта, т.е. из первых рук. Изначально возникнув как академическая инициатива группы исследователей из скандинавских стран, с 2016 года EuroMOMO работает совместно с European Centre for Disease Prevention and Control (ECDC) и региональным офисом ВОЗ.
Так вот, зайдя не так давно на сайт глянуть ситуацию в Европе, я неожиданно обнаружил данные по смертности в Украине. Мало того, эти данные не хуже многих европейских стран, где имеет место и радикально более строгий масочный режим, и куда более ресурсно-обеспеченная медицина, и неплохой охват вакцинацией. На графике явно выделяются две волны сверхсмертности, в ноябре прошлого и марте-апреле нынешнего годов, однако их высота намного меньше, нежели на пике эпидемии в той же Швейцарии или даже Англии (регионе Великобритании) и сопоставимы с Австрией и Германией. Неожиданно, правда?
В этой истории внимание обращает сразу несколько фактов.
1. С какой стати сосредоточенный на членах ЕС ресурс вообще заинтересовался Украиной? Почему только ею одной?
2. Кто именно в системе исполнительной власти Украины и с какой целью пролоббировал сотрудничество с EuroMOMO?
3. Неожиданно низкие показатели сверхсмертности в Украине.
Изначально у меня была гипотеза, что инициатива сотрудничества с проектом исходила от окружения Степанова, а её целью был пиар ведомства и его руководителя. Исходя из этой гипотезы можно было ожидать, что весть об успехах украинского здравоохранения прогремит как раз незадолго до рассмотрения "вопроса" о занимаемой Степановым должности. У меня ещё была мысль, что если я сейчас вылезу с такой новостью, меня заподозревают в обслуживании министра.
Однако прошло время, министра сняли, а сенсационные результаты его работы, если не ошибаюсь, остались без какой-либо огласки. Так что, похоже, дело не в нём.
Не сомневаюсь, что ковидиоты и дружественные им ковидоскептики не преминут использовать данные EuroMOMO как ультимативное подтверждение своей правоты. Я не сведущ в демографии Украины, поэтому ограничусь предположением, что аномально низкая сверхсмертность может быть обусловлена особенностями нашей ситуации. Аналогичные соображения приводятся, например, в материале "Вплив пандемії 2020 р. на смертність" на сайте "Рейтинг.Бізнес в офіційних цифрах".
Например, так может проявлять себя существенно меньшая продолжительность жизни в Украине. Доля глубоких стариков, наиболее уязвимой части населения, которую второй год косит в Старой Европе ковид, в Украине банально меньше в относительном выражении. Поэтому даже если вам всё ясно, не надо спешить с выводами. Возможно, это просто иллюзия.
Впрочем, осталось совсем немного до того момента, когда множество очень разных людей торжествующе произнесут "Ага!". Не могу удержаться от замечания, что пандемия оказалась чрезвычайно полезна как функциональная проба, наглядный тест интеллектуальных кондиций почтеннейшей публики. К сожалению, справились с ним далеко не все. Моя личная коллекция уродств пополнилась яркими экспонатами.
Впрочем, давайте продолжим об этом немного позже.
В этой ситуации едва ли ни единственной метрикой, которая не вызывает сомнений ни в достоверности, ни в релевантности стали данные об общей смертности населения. В нашем случае смертность это отношение числа умерших к общему числу населения в единицу времени, обычно за год. Измеряется в количестве смертей на 1000 человек населения в год. Обращу внимание ещё раз - речь идёт о смерти людей от любых причин. Не надо путать смертность с летальностью (смертельность), т.е. показателем, который характеризует отношение числа умерших от какой-либо причины к сумме всех вообще пострадавших от него, т.е. и вылечившихся, и умерших.
В силу довольно очевидных, надеюсь, соображений сведениям о смертности можно доверять в наибольшей степени. Как показано на примере младенческой и детской смертности в одном из моих опусов, фальсификация такого рода статистики, по крайней мере, на постсоветском пространстве не практикуется в заметных, значимых масштабах. Например, в Беларуси национальные органы статистики исправно отразили аномальный рост смертности во втором квартале 2020 года, не предоставив никаких данных относительно её причин. Попросту говоря, фальсифицировать диагноз гораздо проще, нежели скрыть факт смерти пациента.
На сегодняшний день информацию о смертности в странах ЕС собирает и публикует на постоянной основе European Mortality Monitoring Project. Используются сведения, предоставляемые непосредственно национальными органами учёта, т.е. из первых рук. Изначально возникнув как академическая инициатива группы исследователей из скандинавских стран, с 2016 года EuroMOMO работает совместно с European Centre for Disease Prevention and Control (ECDC) и региональным офисом ВОЗ.
Так вот, зайдя не так давно на сайт глянуть ситуацию в Европе, я неожиданно обнаружил данные по смертности в Украине. Мало того, эти данные не хуже многих европейских стран, где имеет место и радикально более строгий масочный режим, и куда более ресурсно-обеспеченная медицина, и неплохой охват вакцинацией. На графике явно выделяются две волны сверхсмертности, в ноябре прошлого и марте-апреле нынешнего годов, однако их высота намного меньше, нежели на пике эпидемии в той же Швейцарии или даже Англии (регионе Великобритании) и сопоставимы с Австрией и Германией. Неожиданно, правда?
В этой истории внимание обращает сразу несколько фактов.
1. С какой стати сосредоточенный на членах ЕС ресурс вообще заинтересовался Украиной? Почему только ею одной?
2. Кто именно в системе исполнительной власти Украины и с какой целью пролоббировал сотрудничество с EuroMOMO?
3. Неожиданно низкие показатели сверхсмертности в Украине.
Изначально у меня была гипотеза, что инициатива сотрудничества с проектом исходила от окружения Степанова, а её целью был пиар ведомства и его руководителя. Исходя из этой гипотезы можно было ожидать, что весть об успехах украинского здравоохранения прогремит как раз незадолго до рассмотрения "вопроса" о занимаемой Степановым должности. У меня ещё была мысль, что если я сейчас вылезу с такой новостью, меня заподозревают в обслуживании министра.
Однако прошло время, министра сняли, а сенсационные результаты его работы, если не ошибаюсь, остались без какой-либо огласки. Так что, похоже, дело не в нём.
Не сомневаюсь, что ковидиоты и дружественные им ковидоскептики не преминут использовать данные EuroMOMO как ультимативное подтверждение своей правоты. Я не сведущ в демографии Украины, поэтому ограничусь предположением, что аномально низкая сверхсмертность может быть обусловлена особенностями нашей ситуации. Аналогичные соображения приводятся, например, в материале "Вплив пандемії 2020 р. на смертність" на сайте "Рейтинг.Бізнес в офіційних цифрах".
Например, так может проявлять себя существенно меньшая продолжительность жизни в Украине. Доля глубоких стариков, наиболее уязвимой части населения, которую второй год косит в Старой Европе ковид, в Украине банально меньше в относительном выражении. Поэтому даже если вам всё ясно, не надо спешить с выводами. Возможно, это просто иллюзия.
Впрочем, осталось совсем немного до того момента, когда множество очень разных людей торжествующе произнесут "Ага!". Не могу удержаться от замечания, что пандемия оказалась чрезвычайно полезна как функциональная проба, наглядный тест интеллектуальных кондиций почтеннейшей публики. К сожалению, справились с ним далеко не все. Моя личная коллекция уродств пополнилась яркими экспонатами.
Впрочем, давайте продолжим об этом немного позже.
no subject
Date: 2021-07-06 06:46 am (UTC)no subject
Date: 2021-07-15 12:29 pm (UTC)