![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
totaltelecom16 июля посетил мероприятие, обозначенное как "Дискуссионный клуб "Пост-майдан: первые достижения и дальнейшие перспективы" В качестве докладчиков были заявлены координатор "Реанимационного плана реформ" Анна Гопко, вице-президент УСПП и президент компании Евроиндекс Валерий Пекар и глава "Демократического Альянса" Василий Гацко. В качестве модератора встречи выступила руководительница ГО "Институт массовой информации" Виктория Сюмар, не забывшая указать, что она ещё и "экс-заместитель Секретаря СНБО". Действо имело место в "Часопысе" на площади Льва Толстого.
Мне было интересно составить личное впечатление, чем дышат и что говорят люди, представляющие собою интеллектуальный авангард Майдана и аморфной массы его сторонников, "новая надежда" украинской нации. Наибольший интерес был у меня к Валерию Пекару. Когда-то, давным-давно, в начале "нулевых" я проработал пару месяцев в одном из его проектов. Валерий произвёл на меня впечатление человека образованного, культурного и порядочного. Нестяжатель. Особо отмечу сочетание у него искреннего идеализма и сугубого прагматизма. Опять же свой бизнес он построил не на изъятии ренты и админресурсе, а на предоставлении востребованных рынком услуг с высокой добавленной стоимостью.
Знаю, что Валерий популярен в широких офисных массах и среди прочего занимается популяризацией "спиральной динамики", ещё одной универсальной Теории Всего. В общем, для меня он интересен как выразитель взглядов и настроений той части общества, которая верит в Рыночную Экономику и Представительскую Демократию, Майдан, Евроинтеграцию и, выражаясь словами Дж. Буша-младшего, "прочие штуки такого рода".
Короче, сидел я сидел, слушал и слушал. Должен сказать, что кроме Пекара никто из молодых и перспективных не продемонстрировал умения выражать свои мысли лаконично, отвечать сжато и по существу. Говорили за Революцию, Радикальные Реформы, Общий Образ Страны и прочие штуки такого рода. На втором часу "дискуссии", протекавшей в формате сменявших друг друга монологов, стало откровенно скучно. Но уходить, не выяснив всё до капельки, было неправильно. И, в конце-концов, момент истины наступил. Я задал Валерию вопрос, сформулированный примерно так:
Любые сколь-нибудь радикальные изменения в общественной, экономической или политической жизни, радикальные настолько, чтобы можно было назвать это Революцией, предполагают наличие у революционеров значительного по объёму ресурса принуждения. Это специфический ресурс, необходимый, чтобы навязать оппонентам свою точку зрения, повестку дня, а при необходимости и подавить их сопротивление, в том числе и физически. Полагаю, что после Майдана этот тезис более не требует отдельного обоснования.
Ещё год назад, осенью 2013 года, практически весь ресурс принуждения в Украине принадлежал правящему классу. В распоряжении общества оставался едва ли один процент. Зимой 2014 года эта монополия была разрушена, хотя едва ли Майдан заполучил более десяти-пятнадцати процентов этого ресурса. Теперь, насколько можно судить, произошёл откат назад и возможности общества влиять на власть предержащих крайне ограничены.
Скажите, на какой ресурс принуждения Вы рассчитываете в своих планах? Вы предполагаете создать свой партизанский отряд? Присоединиться к уже существующим революционерам?
Валерий ответил в том духе, что вот этот образ мысли, которым я руководствуюсь, он его не разделяет. Поэтому и мой вопрос для него смысла не имеет. Есть-де хорошая книга, если правильно запомнил, "Насилие и социальные порядки", вот там всё написано.
Это был исчерпывающий ответ, который позволяет мне сделать ряд умозаключений:
1. Либерально настроенные граждане по-прежнему не являются субъектом политического процесса. Они не готовы бороться за реализацию своих идей, бороться в буквальном смысле, навязывая, при необходимости, свою волю и видение будущего.
2. Один из важнейших уроков зимы 2014 года прошёл мимо них, тема организованного насилия и, шире, механизмов принуждения как одного из ключевых инструментов политической жизни по-прежнему вытесняется ими на периферию.
3. Когда накал противоречий внутри условно замайдановской части украинского общества снова достигнет критических величин и различные социальные группы возобновят практику агрессивного принуждения оппонентов к Всему Хорошему против Всего Плохого, либеральная часть общества опять будет бежать за паровозом, пытаясь на ходу встроиться в чьи-то сценарии.
4. Как и в прошлый раз в авангарде событий, которые предварительно можно обозначить как Майдан 3.0, скорее всего снова окажутся, гм, "праворадикальные" силы.
Хороший вопрос, конечно, чем вызвано такое категорическое неприятие в среде образованных людей давно и хорошо известного, проверенного временем и крайне популярного де-факто инструментария? Когда-то я уже разбирал вопрос о причинах табуирования темы насилия в среде постсоветских интеллектуалов. Возможно, Майдан оказался оказался для них недостаточно наглядным уроком.
Мне было интересно составить личное впечатление, чем дышат и что говорят люди, представляющие собою интеллектуальный авангард Майдана и аморфной массы его сторонников, "новая надежда" украинской нации. Наибольший интерес был у меня к Валерию Пекару. Когда-то, давным-давно, в начале "нулевых" я проработал пару месяцев в одном из его проектов. Валерий произвёл на меня впечатление человека образованного, культурного и порядочного. Нестяжатель. Особо отмечу сочетание у него искреннего идеализма и сугубого прагматизма. Опять же свой бизнес он построил не на изъятии ренты и админресурсе, а на предоставлении востребованных рынком услуг с высокой добавленной стоимостью.
Знаю, что Валерий популярен в широких офисных массах и среди прочего занимается популяризацией "спиральной динамики", ещё одной универсальной Теории Всего. В общем, для меня он интересен как выразитель взглядов и настроений той части общества, которая верит в Рыночную Экономику и Представительскую Демократию, Майдан, Евроинтеграцию и, выражаясь словами Дж. Буша-младшего, "прочие штуки такого рода".
Короче, сидел я сидел, слушал и слушал. Должен сказать, что кроме Пекара никто из молодых и перспективных не продемонстрировал умения выражать свои мысли лаконично, отвечать сжато и по существу. Говорили за Революцию, Радикальные Реформы, Общий Образ Страны и прочие штуки такого рода. На втором часу "дискуссии", протекавшей в формате сменявших друг друга монологов, стало откровенно скучно. Но уходить, не выяснив всё до капельки, было неправильно. И, в конце-концов, момент истины наступил. Я задал Валерию вопрос, сформулированный примерно так:
Любые сколь-нибудь радикальные изменения в общественной, экономической или политической жизни, радикальные настолько, чтобы можно было назвать это Революцией, предполагают наличие у революционеров значительного по объёму ресурса принуждения. Это специфический ресурс, необходимый, чтобы навязать оппонентам свою точку зрения, повестку дня, а при необходимости и подавить их сопротивление, в том числе и физически. Полагаю, что после Майдана этот тезис более не требует отдельного обоснования.
Ещё год назад, осенью 2013 года, практически весь ресурс принуждения в Украине принадлежал правящему классу. В распоряжении общества оставался едва ли один процент. Зимой 2014 года эта монополия была разрушена, хотя едва ли Майдан заполучил более десяти-пятнадцати процентов этого ресурса. Теперь, насколько можно судить, произошёл откат назад и возможности общества влиять на власть предержащих крайне ограничены.
Скажите, на какой ресурс принуждения Вы рассчитываете в своих планах? Вы предполагаете создать свой партизанский отряд? Присоединиться к уже существующим революционерам?
Валерий ответил в том духе, что вот этот образ мысли, которым я руководствуюсь, он его не разделяет. Поэтому и мой вопрос для него смысла не имеет. Есть-де хорошая книга, если правильно запомнил, "Насилие и социальные порядки", вот там всё написано.
Это был исчерпывающий ответ, который позволяет мне сделать ряд умозаключений:
1. Либерально настроенные граждане по-прежнему не являются субъектом политического процесса. Они не готовы бороться за реализацию своих идей, бороться в буквальном смысле, навязывая, при необходимости, свою волю и видение будущего.
2. Один из важнейших уроков зимы 2014 года прошёл мимо них, тема организованного насилия и, шире, механизмов принуждения как одного из ключевых инструментов политической жизни по-прежнему вытесняется ими на периферию.
3. Когда накал противоречий внутри условно замайдановской части украинского общества снова достигнет критических величин и различные социальные группы возобновят практику агрессивного принуждения оппонентов к Всему Хорошему против Всего Плохого, либеральная часть общества опять будет бежать за паровозом, пытаясь на ходу встроиться в чьи-то сценарии.
4. Как и в прошлый раз в авангарде событий, которые предварительно можно обозначить как Майдан 3.0, скорее всего снова окажутся, гм, "праворадикальные" силы.
Хороший вопрос, конечно, чем вызвано такое категорическое неприятие в среде образованных людей давно и хорошо известного, проверенного временем и крайне популярного де-факто инструментария? Когда-то я уже разбирал вопрос о причинах табуирования темы насилия в среде постсоветских интеллектуалов. Возможно, Майдан оказался оказался для них недостаточно наглядным уроком.
